Чтобы не забыть

Вечером, после работы, зашла в магазин и купила продукты. Перед сном, чтобы не забыть на работу сосиски, написала на маленьком листочке бумаги жирным фломастером: «Дура ! Возьми сосиски!!», прикрепила ее булавкой к своей шапке, легла спать.

…. Утром еду в метро на работу. Мужик рядом сидит, толкает меня в бок и говорит:

— Ну че, дура, сосиски то забыла?

Не такая старая…

У жены (воспитатель в детском саду) вчера на работе одна из нянечек, Марья Васильевна, 64 года, стала жаловаться коллегам, воспитателям и нянечкам, что она уже старая. в присутствии детей коллеги начали ее утешать — «нет, дескать, ничего Вы не старая, Вам и лет не так много».

Одна из воспитателей: «А давайте у детей спросим! Дети, как вы думаете, сколько Марье Васильевне лет?». Вопрос был задан ею в расчете на то, что эту группу лишь недавно научили считать до 20, никаких чисел больше они еще не понимают. Значит, скажут примерно «восемнадцать», максимум — «двадцать».

Повисла тишина. Вопрос для детей был явной неожиданностью. И тут в тишине раздался робкий голос пятилетней Ирочки: «Триста?»

Приучаем к чистоте

Живём на американщи­не в городке среднего размера. Арендуем квартиру в двойном триплексе — трехэтажно­м здании разделённо­м на две части, и в каждой части — по три квартиры (по одной на каждом этаже). В четырёх из этих квартир живут турецкие семьи, религиозны­е мусульмане­, у которых жёны ходят в хиджабах. Всё вроде нормально,­ хелло-хелло, отношения с ними хорошие и не надо было бы эту историю писАть, но недавно вот что произошло.

Купили мы батут на 14 футов в диаметре, поставили на бэкярде и сказали всем, что все их дети могут там прыгать сколько хотят. Дети есть дети во всех культурах и народностя­х и все любят играться, прыгать и бегать, поэтому было бы кощунством­ запретить им прыгать на нашем батуте. Ну, они, конечно, повалили туда гурьбой, целый день там то прыгают, то играются, то бегают — шумно, но весело, да и нашим детям лучше, ибо играть стало интересней­, поскольку детей больше.

Но вместе с этим появилась одна проблема: все эти соседские дети сорят. Оставляют бэкярд засранным фантиками от конфет, пустыми бутылками из-под воды, попкорном и т.д. Моей жене срач ой как не нравится. В первый день она убрала мусор сама. Во второй день попросила детей собирать мусор за собой, но это не сработало,­ так что она с нашими детьми опять убрала мусор. В третий день попросила мам этих детей чтобы они как-нибудь заставили детей убирать мусор, но это тоже не сработало,­ поскольку каждая мама уверена что сорят-тоне её дети, а другие. Короче, говорить не с кем.

Ну, жена моя не нанималась­ убирать мусор за соседскими­ детьми, но и батут убирать оттуда мы не намерены, так как это хорошее физическое­ развитие для наших детей, так что она, свободно-мыслящая натура, нашла одно очень оригинальн­ое решение. Однажды она дождалась пока все турки-мужики приехали со своих работ домой и поужинали,­ потом наложила лёгкий макияж, оделась в блестящие лосины, в облегающую­ маечку на голую сисю, обула туфли на невысоком каблуке, и с мешочком вышла собирать мусор. Она у меня занимается­ спортом и фигурка у неё цимес ещё тот, поэтому получилось­ ну очень эффектно.

Собирая мусор, она здоровалас­ь с соседями которые выглядывал­и на балкон и бОльшее время стояла попкой вверх в очень заманчивой­ позе — ибо мусор на земле валялся, надо нагибаться­! Почему-то турки в тот день задержалис­ь на балконах дольше обычного и очень внимательн­о наблюдали как мусор медленно, но уверенно исчезает в мешочек. Видимо, их этот процесс заворожил (три раза «ха-ха»). Но самое главное — турчанки поняли намёк, что мусор будет собираться­ вот в такой рабочей форме каждый день и теперь, ежевечерно­, после того как их дети уходят домой, мамы шуруют на бэкярде как пчёлки. Собирают мусор, подметают батут, так что мусора больше у нас нетути.

Ну и от всего этого интересный­ побочный эффект получился:­ турки меня ну ТАК зауважали!­

Романтично

Сегодня в маршрутке парень сделал девушке предложение))). Я принимала в этом участие.

Короче, сажусь в маршрутку в районе ВДНХ, и там парень, который объяснял какую-то стратегию всем. Когда я зашла, он сказал: «Девушка, и вы мне поможете, если не трудно». Естественно, я согласилась.

Было запланировано так: когда сядет его избранница, он даст нам сигнал (честно говоря, я понятия не имею, откуда он знал, что она именно в это время и именно в эту маршрутку сядет, ну ладно), и мы начнем, занимаясь своими делами (слушая музыку, смотря в окно, читая книгу), говорить красивые слова… А ОН СПРЯЧЕТСЯ НА ЗАДНЕМ СИДЕНИИ с цветами.

И вот она заходит… садится сзади водителя.. и тут начинается сказка… Парень-пассажир, играя в телефоне, говорит вслух: «Знаешь, он недавно понял, что именно тебя ждал всю жизнь… именно с тобой хочет встретить старость» (и тут гробовая тишина, девушка смеется, думая: «что за идиот?!)

И тут продолжил водитель: «Он так хочет, чтобы ты ему сына подарила, именно ты…», и потом еще несколько человек, и дошло до меня! Я, смотря в окно, сказала: «Он не хочет тебя терять, Юль. Расставаясь даже на одну минуту, он уже скучает по тебе…он не представляет жизнь свою без тебя»..

Девушка уже прослезилась, ибо до нее дошло… И тут встает парень, подходит к ней, встает на одно колено, ну, и сами понимаете, какие слова он ей говорит…) у меня сердце так бешено стучало, будто мне предложение делали… ахах. И она, пребывая в шоке секунд 20, ответила: «Я согласнаааааа. Ты такой идиот. Как же я тебя люблю…»

«Рефлекс Павлова»

Так сложилось, что в последние 5-ть лет я домохозяйка. В ближайший мясной\рыбный магазин хожу почти каждый день часиков так в 10-ть, когда пенсионеры уже затарились, а трудящийся народ на работе. В магазине продавцы и рубщики все меня знают, соответственно и я здороваюсь по именам с каждым.

А вчера схема закупок у меня засбоила. Приготовив на ужин поджарку и картофельное пюре, я вдруг поняла, что если сейчас не съем с картошечкой копченую скумбрию, то умру через «захлебывания слюны».

Время 19-45. Я захожу в пустой магазин, где вовсю кипит работа по уборке товара с витрин в камеры хранения, со словами «Не ждали во второй раз?». Продавщица, которая была в тот момент за прилавком, отреагировала адекватно:

— А чтой-то ты во второй раз?

Я не успела ответить. Выбегает из подсобки полностью «упаханная» Леночка. Описать словами весь ужас, отразившийся в ее глазищах — я не в состоянии. Она тупо смотрит на меня и выдает:

— А что, сейчас УТРО?!?!?!… Так мне в холодильник баранину нести? Или на витрину?

Вот что значит «рефлекс Павлова». Если перед глазами «утренний покупатель», то и рабочий день еще впереди.

Медицинский долг

Получил как-то ножевое на улице, но успел вызвать скорую… Та приехала быстро и забрала меня в больницу. В приёмном больных нет, а медперсонала — дежурный врач (мужик-хирург лет 50) и две медсестры (одна опытная, другая — только из училища). Меня отвезли в смотровую, где избавили от лишней одежды. Лежу голый на столе — дрожу не столько от холода или боли, сколько от страха.

Хирург осматривает рану и отсылает медсестру (опытную) за медикаментами, физраствором и еще чем-то. После этого меня успокаивает:

— Ничего тут страшного — порез глубокий, крови много, но ничего не задето. Зашьём. Потерпи — сейчас обезболим и сделаем хорошо.

(эта фраза очень важна )

И тут же поворачивается к молодой медсестре:

— Света, отсос нужен!

Она врачу отвечает:

— Нет, Валерий Сергеевич, вы что! Я не такая!

Я краем глаза вижу, что вторая сестра от сдерживаемого смеха чуть не выронила поднос с инструментами. Доктор сделал совершенно серьёзное лицо (респект мужчине) и назидательно так:

— Света, это твой медицинский долг. Делать, чтобы больному было ХОРОШО!

Света, с печатью обреченности на лице, делает пару шагов к столу.

Но хирург выдаёт:

— Нет, Света, минетом тут не поможешь! ОТСОС НАДО ПРИНЕСТИ

Некрасиво получилось

… «ты плачешь, потому что ты жирная, да?»

Три года назад аналогично, но свой незамысловатый вердикт, только в более развернутой форме, озвучили мои тогда 6-тилетки племяшки-близнецы назойливой соседке, когда она в очередной раз начала жаловаться моей сестре-жилетке «с горя за чашкой шампанского в одно лицо» об ужасной женской участи и кобелях-мужиках встречающихся на ее жизненном пути.

Пробегая-мимо-кухни, якобы не слышащие разговоров взрослых, два «Апостола» — Илья и Петр, слегка задерживаются в дверях. Детские сердечки не камень — а галька на песчаном берегу, и посему они не выдерживают стенаний престарелой барышни.

— Тетя Лен, а вы такая злая и противная, потому что вас никто не трахает? – вздыхает Илья, успокаивающе поглаживая ее по ноге.

— Да не…, — толкая его в бок, задумывается Петр (явно заранее боясь моральной взбучки за нехорошее слово). – Это она просто страшная, красится и одевается как лохушка («шепчет» он брату на ушко)….

Тишина. У мамы из рук выпадет полотенце…

— А… Ну, … вы не переживайте тетя Лен, и таких замуж берут…, иногда, — добавляет Петя.

— Да, и мама с папой именно так и говорят, — забивает последний гвоздь в отношениях соседей Илья.

Дети уносятся играть дальше с чувством выполненного долга. Соседка молча встает и уходит (навсегда из этой квартиры). А мама идет к сыновьям, целует их в макушки и говорит:

— Спасибо, сыночки. Хоть и некрасиво получилось, но как все здорово!

ПыСы № 1: Никогда не оставляйте при разговорах\сплетнях дверь на кухню открытой, даже если вы уложили детей спать.

ПыСы № 2: А лучше всего такие разговоры разговаривать, когда детей в квартире нет, совсем нет, в смысле что они или гуляют, или у бабушки, или в детсаду\школе и т.п. Короче, когда вы одни.

Эти правила сестра теперь блюдет свято.

Взрывники шутят

Был у нас товарищ, который, работая взрывником, придумал розыгрыш. Выпотрошил он патрон взрывчатки, вытряхнув оттуда детонит, насыпал туда сухой закладочной массы, воткнул кусок огнепроводного шнура, который неспециалисты «бикфордовым» называют, и увязал всю эту конструкцию так, что она даже при близком рассмотрении была похожа на «патрон-боевик» — такая красная бумажная тридцатисантиметровая колбаска, которая подрывает основной заряд во время взрывных работ.

Затем напустил на рожу вселенской грусти, во время перерыва зашёл в бытовку к бурильщикам и сел на лавку, грустный такой. Все чай пьют — он сидит в углу, сопит. Анекдоты начали травить — он сидит, сопит. Все свои подвиги на почве алкоголеупотребления описывают — он сидит, сопит.

Заметили, наконец, бурильщики его молчание. Спрашивают, ты что, дескать, сегодня такой грустный? А он им и говорит:

— Совсем мне нынешняя жизнь не мила — дети двоечники; жена, похоже, на сторону бегает, б**дина. Да ещё начальника сейчас встретил и на неприятности нарвался. И не видать мне теперь премии, как своих ушей. Надоело мне всё это!

Достаёт из сумки муляж боевика и шнур зажигалкой поджигает. А шнур-то, как назло, короткий — секунд на пять-семь от силы. И вот за эти считанные секунды пятнадцать человек из бытовки через маленькую дверцу умудрились наружу выскочить. За угол отбежали и дышат-отдуваются. В этот момент к ним за угол залетает дымящийся патрон, и слышится крик взрывника:

— Мужики, я передумал!

Говорят, били шутника долго и со вкусом…

Продаем по честному

Американск­ий писатель Лео Ростен (1908 –1997) рассказыва­ет о братьях Друбек, Сиде и Гарри, которые владели магазином мужского платья по соседству с Ростеном, когда он был ещё ребенком, в 1930–е годы.

Всякий раз, когда у продавца, Сида, появлялся новый потенциаль­ный покупатель­, примериваю­щий костюмы перед магазинным­ трюмо, он напускал на себя вид человека, имеющего проблемы со слухом, и во время разговора неоднократ­но просил клиента говорить с ним погромче.

Как только покупатель­ находил костюм, который ему нравился, и спрашивал о цене, Сид обращался к брату, главному торговцу мужским платьем, крича в глубь комнаты: «Гарри, сколько стоит этот костюм?». Отрываясь от своей работы – и чрезвычайн­о преувеличи­вая истинную цену костюма, Гарри обычно отвечал: «Этот прекрасный­ костюм из чистой шерсти стоит сорок два доллара». Делая вид, что не расслышал и прикладыва­я руку к уху, Сид спрашивал снова. Гарри опять отвечал: «Сорок два доллара». В этот момент Сид поворачива­лся к покупателю­ и сообщал: «Он говорит, что костюм стоит двадцать два доллара».

Большинств­о людей, обычно, спешили купить костюм и выбраться из магазина со своей покупкой, прежде чем бедный Сид обнаружит свою «ошибку».

Перевоспитание

Мой львовский одноклассник при встрече рассказал суровую и трагическую историю классовой борьбы седьмого класса со своим угнетателем и по совместительству завучем школы – Оксаной Ивановной.

Сын одноклассника учится в нашей же школе, а Оксана Ивановна преподавала у них историю. Проблема в том, что преподавала она эту самую историю ну очень однобоко, она просто ненавидит все советское (хотя во время моей учебы она состояла председателем совета пионерской дружины, активная такая была, ну – это так, к слову). Я и сам не особо-то жалую Советскую власть, потому что испытал ее на себе, но то, что несла на уроках Оксана Ивановна, было явной паранойей.

Одна ее фраза чего стоит: — «У истории, конечно же, нет сослагательных наклонений, но я всегда очень жалела, что доблестная немецкая армия так и не смогла взять Москву, Гитлер бы сразу освободил Украину от проклятых комуняк…». И все в таком же духе.

Детишки боролись с ней как могли, но что они могли? Сынок моего одноклассника однажды поднял руку и спросил:

– Оксана Ивановна, ну раз вы так ненавидите все советское, то почему же ваш сын ездит на советской машине девятке?

Парню сильно тогда досталось — отца вызывали, да и вообще чуть из школы не поперли за оскорбление учителя. Пришлось долго извиняться, как сыну, так и отцу.

Были и другие случаи неорганизованного «индивидуального террора», когда, например, одна девочка сказала на уроке:

— Оксана Ивановна, а моя прабабушка – простая украинская колхозница, рассказывала, что немцы в оккупацию дико лютовали и из их села мало кто дожил до освобождения Красной Армии, а вы нам говорили, что Советская власть хуже фашизма.

— Твоя прабабушка темная, затурканная колхозница с тремя классами образования, она нигде дальше своего сарая в жизни не бывала. Как она может судить об исторических процессах? А я с отличием окончила университет, исторический факультет! Есть разница!?

— Тогда откуда вы знаете, что вас там правильно учили, ведь это же был советский университет, лживый и прокоммунистический, как и все в СССР?

Оксана Ивановна, покрасневшая от натуги, злости и отсутствия контраргументов, почти лопнула, но, к сожалению – почти не считается, и той девочке пришлось совсем несладко.

И тогда класс развернул широкомасштабную классовую борьбу. Организовалась подпольная ячейка. Подпольная от того, что в том же классе учился Евно Азеф – племянник исторички.

И вот в один прекрасный день, на уроке истории, в тот момент, когда завуч особенно нелицеприятно проходилась по Советской власти, вдруг ни с того, ни с сего на весь класс громко зазвучало:

«Союз нерушимый республик свободных, Сплотила навеки Великая Русь. Да здравствует созданный волей народов, Единый, могучий Советский Союз!»

Оксана Ивановна забегала по стенам и потолку и принялась дико орать, мол, у кого найду телефон с этой поганью, тот как пробка вылетит из школы. Но странное дело – гимн звучал, а источник отсутствовал. Она уже и бегом и ползком, как спаниель в поисках наркотиков, обыскала каждый уголок класса, но понять – откуда именно играет, у нее не никак получалось.

Громче всего было, если сидеть за учительским столом. Под столом пусто, на столе небольшой аквариум с зашуганными рыбками и классный журнал. Оксана Ивановна отодвинула аквариум, послушала журнал и даже на всякий случай залезла под стол, но ненавистные звуки не исчезали, они были везде и нигде:

«В победе бессмертных идей коммунизма, Мы видим грядущее нашей страны…»

Завуча трясло и кидало, как вампира на серебряных рудниках. Урок был сорван. Следующий тоже. Каждый ее урок начинался и заканчивался бесплодными поисками микроскопического хора с оркестром, который мучил Оксану Ивановну советским гимном.

Историчка пробовала привести специально обученную и технически подкованную подмогу, но в такие моменты музыка испарялась, чтоб зазвучать с новой силой, когда подмога пожимая плечами покидала поле боя:

«Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, И Ленин великий нам путь озарил…»

Через месяц вампир не выдержал и сбежал с серебряных рудников, с тех пор у ребятишек появился новый учитель истории, пока не ясно – что за фрукт, но главное — не Оксана Ивановна. Революция, о необходимости которой все время говорили несчастные семиклассники – свершилась! И что самое приятное – Евно Азеф так и не нарыл военную тайну мальчишей-кибальчишей, а оружие пролетариата, оказывается, скрывалось в аквариуме.

Одна девочка (та, у которой прабабушка темная колхозница с тремя классами образования) принесла в школу виброколонку, завязала ее в презерватив, закопала в песочек на дне аквариума и в нужные моменты запускала гимн по блютусу. Колонка передавала крамолу аквариуму, аквариум столу и уже сам стол жестоко мучил свою хозяйку одержимую антисоветскими бесами.

Вот так и бывает – если низы по настоящему не захотят, то и самые могущественные верхи даже чемоданы собрать не успеют…